Один паспорт – пятнадцать судеб
Как один советский загранпаспорт разошёлся на пятнадцать документов — от 4-го до 89-го места в мировом рейтинге. Балтийский прорыв, восточный вектор, раскол 2022-го и три парадокса.
Исторический контекст, хронология, корни явлений
Как один советский загранпаспорт разошёлся на пятнадцать документов — от 4-го до 89-го места в мировом рейтинге. Балтийский прорыв, восточный вектор, раскол 2022-го и три парадокса.
Испанский коллега на работе говорит: «Еду в свою деревню» – voy a mi pueblo. Голландец за соседним столом вежливо кивает, но по глазам видно – не понимает. Какую деревню? Зачем? Ты же живёшь в Мадриде. А русскоязычный коллега, если он рядом, мог бы объяснить. Потому что у него есть дача. У шведа есть sommarhus. У
Моя деревня: дача, pueblo, sommarhus — и одно чувство на всех Читать далее »
Японский шоколад по обязанности, корейский Black Day с чёрной лапшой и саудовские розы вне закона. Одно чувство — совершенно разные ритуалы.
Как мир упаковывает одно и то же чувство в совершенно разные ритуалы Читать далее »
От «Что? Где? Когда?» до барных квизов в 25 странах. Как русская интеллектуальная традиция стала глобальным феноменом и способом сохранить идентичность.
NASA возвращает три доллара на каждый потраченный. Космические программы — это не фантазии, а инвестиции в технологии, которые уже изменили мир.
Космос против бедности? Это неправильный вопрос Читать далее »
В мире, где брови стали настоящим искусством — с микроблейдингом, ламинированием и архитектурой, достойной Захи Хадид, — одна черта лица продолжает вызывать самые противоречивые реакции. Монобровь (она же однобровь), или синофрис, как её называют в медицинских кругах, превратилась из объекта насмешек в символ культурного сопротивления. Но как живётся людям, чьи брови решили встретиться над переносицей?
Красота одной линии: Как монобровь бросает вызов стандартам красоты XXI века Читать далее »
Мы привыкли считать картошку, помидоры и кукурузу своими, родными. Щи с помидорной заправкой, салат с огурцами, жареная картошечка с луком — кажется, что эти блюда были на русском столе всегда. Но история говорит об обратном. Все эти ключевые сегодня продукты — «эмигранты», завезенные в Европу из Америки после экспедиций Колумба и попавшие в Россию еще
Российские продукты-эмигранты: что Россия подарила миру Читать далее »
Когда два древних народа превращаются из союзников в заклятых врагов, мир становится опаснее. История ирано-израильских отношений — это история упущенных возможностей, геополитических игр и того, как идеология может перевесить здравый смысл Июнь 2025 года войдет в историю как месяц, когда тлеющий конфликт между Ираном и Израилем превратился в открытую войну. 13 июня израильские F-35 нанесли
Антология ирано-израильского противостояния: от дружбы к войне Читать далее »
Забудьте о концептах и лабораторных прототипах — эти технологии уже готовы войти в нашу жизнь Каждый год нам обещают революции. Обычно это либо далёкие концепты, либо технологии, которые «может быть когда-нибудь» изменят мир. Но 2024-2025 годы оказались другими. Сейчас у нас есть пять изобретений, которые не просто работают — они уже готовы к коммерческому использованию.
Пять изобретений последнего года, которые изменят мир Читать далее »
Представьте ресторан «Эрмитаж» в Москве 1860-х годов. Изысканная публика, хрустальные бокалы, и главная звезда меню — салат от шеф-повара Люсьена Оливье. Никто тогда и подумать не мог, что это блюдо из рябчиков, раковых шеек и паюсной икры однажды станет символом главного праздника страны, которая еще даже не называлась СССР. Сложно поверить, но оригинальный рецепт Оливье
История одержимости: как французский салат стал главным блюдом советского Нового года Читать далее »