Один паспорт – пятнадцать судеб
Как один советский загранпаспорт разошёлся на пятнадцать документов — от 4-го до 89-го места в мировом рейтинге. Балтийский прорыв, восточный вектор, раскол 2022-го и три парадокса.
Идентичность
Кто мы, адаптация, диаспора, культурная память
600 часов бесплатно или разговорник на вокзале: как государства решают, кому помогать учить язык
Германия тратит миллиард евро на курсы, Грузия — ноль. Сравнение 8 моделей языковой интеграции мигрантов.
12 тысяч лет роста подходят к концу – и никто к этому не готов
Человечество росло 12 тысяч лет подряд. С тех пор, как неолитическая революция привязала людей к земле, дала зерно и оседлость, кривая населения шла вверх. Медленно – тысячелетиями. Потом резко – за последние два века. К 1800 году на планете жил миллиард человек. К 1928-му – два. Следующий миллиард добавлялся быстрее и быстрее: третий – за
12 тысяч лет роста подходят к концу – и никто к этому не готов Читать далее »
Mottainai, мянцзы и дефицит: почему бабушка не выбрасывает хлеб
Японское mottainai, китайское мянцзы, советский дефицит. Три культурных механизма — один жест: рука не поднимается выбросить.
Mottainai, мянцзы и дефицит: почему бабушка не выбрасывает хлеб Читать далее »
Чаевые в Европе: четыре модели одного жеста
Четыре модели чаевых на одном континенте: от скандинавского «ноль» до американского «обязательный минимум». Что ваш жест у кассы говорит о вас и обществе вокруг.
Моя деревня: дача, pueblo, sommarhus — и одно чувство на всех
Испанский коллега на работе говорит: «Еду в свою деревню» – voy a mi pueblo. Голландец за соседним столом вежливо кивает, но по глазам видно – не понимает. Какую деревню? Зачем? Ты же живёшь в Мадриде. А русскоязычный коллега, если он рядом, мог бы объяснить. Потому что у него есть дача. У шведа есть sommarhus. У
Моя деревня: дача, pueblo, sommarhus — и одно чувство на всех Читать далее »
Свои среди чужих: почему европейский паспорт не спасает от одиночества
17,5 миллионов граждан ЕС живут в чужих странах с полными правами — и чувствуют себя чужими. Три уровня интеграции, парадокс принадлежности и ритуалы, которые строят дом.
Свои среди чужих: почему европейский паспорт не спасает от одиночества Читать далее »
Священные правила кухни, которые никто не может объяснить
Итальянец не моет мока-кофеварку. Мексиканец не отмывает молкахете. Китаец не трогает вок. Четыре страны, один принцип: «не мой это». Почему кухонные правила не объясняются, но никогда не нарушаются — и что это говорит о нас.
Священные правила кухни, которые никто не может объяснить Читать далее »
Игра в правильные ответы
От «Что? Где? Когда?» до барных квизов в 25 странах. Как русская интеллектуальная традиция стала глобальным феноменом и способом сохранить идентичность.
Красота одной линии: Как монобровь бросает вызов стандартам красоты XXI века
В мире, где брови стали настоящим искусством — с микроблейдингом, ламинированием и архитектурой, достойной Захи Хадид, — одна черта лица продолжает вызывать самые противоречивые реакции. Монобровь (она же однобровь), или синофрис, как её называют в медицинских кругах, превратилась из объекта насмешек в символ культурного сопротивления. Но как живётся людям, чьи брови решили встретиться над переносицей?
Красота одной линии: Как монобровь бросает вызов стандартам красоты XXI века Читать далее »